Традиционное жилище русских Сибири. Часть 4.

Традиционное жилище русских Сибири. Часть 4.

13.01.2021, Назаренко Т.Ю.

Усадьба - застройка и знаковое пространство.

Двор - естественное продолжение дома. Для Сибири, в частности, для Среднего Приобья была характерна среднерусская планировка, когда все строения располагаются компактно, иногда под одной постоянной или временной крышей. В последнем случае она представляла собой навес из жердей, на который складировали сено. Постепенно расходуя его, хозяева к весне полностью открывали двор. Замкнутая планировка стала распространяться на Руси с XVI века, и не была общепринятой. В Сибири, и в Среднем Приобье в частности, нельзя говорить о полном господстве этого типа. (Бардина П.Е. 1995 * С, 39; Беловинский 1995 * С. 12-13; Этнография 1981 * С. 103-104).

Исследователи отмечают наличие в Сибири дворов с большой площадью, не занятой постройками, дворы частично закрытые. Распространено было компактное расположение построек и стремление отделить чистый двор от скотного. Тем не менее, в Сибири встречались открытые дворы со свободной застройкой. (Этнография… 1987 * С. 242-243; Этнография… 1981 * С. 110).

Вне зависимости от типа планировки, набор строений везде был примерно одинаковым. Вот как описывает свой двор уроженка Восточной Сибири К. Карпушева.

«От южной стороны дома - маленькая амбарушечка, мука там ссыпана. А далее – завозня. Ворота у нее, как водится, широкие, распашные. Она не рублена - в столбах. Тут по зимам стояли ходок или дрожки, а по летам - выездные санки - кошева. А простые сани, телеги - те под открытым навесом, отдельно. Так, оглядимся со свету… Все стены в завозне в деревянных спицах, на спицах обычно висели веревки, те, что уже наряжены, вздверяжены. Еще совсем не сбитые - про запас. Деданька все больше веревки вил. Ну, что еще в завозне? Как взойдешь, у стены напротив висело большое коромысло весов. Тут рядышком и гири пудовые стояли. И вывешенные камни, пудовые же. Рядом большой сусек с отборным овсом.

Возле завозни, рядышком, амбар большой. Он рубленый, конешно, с подамбарьем. Тут всегда у нас и гнездо цепного кобеля…

В этом амбаре пять сусеков с выгребами: с пшеницей, ярицей, озимой рожью, овсом, пшеном… Сусеки то высокие, жили-то с заглядом вперед, каждый хозяин старался скопить добрый запас хлеба - урожай то добрый не кажин год. У выгребов висели легкие деревянные совки.

За амбаром, в самом углу - просторная баня - мать вторая. Топилась она у нас по-белому. Ах, уважали в деревне баню! То и говорили: баня лечит, баня правит, баня все поправит!

За баней - задни воротца или заворы в огород.

В огороде - яма с творилом. Картошку засыпали, бочка квашеной капусты стояла, а вилки капусты на полки клали. Как все съестное поднимут - долгая зима все подберет - хорошо убирались в яме, а осенью обязательно ее просушат. Костер разведут, просохнет земля, продымятся стенки, и после хорошо овощу - мало гниет.

От бани по огородной черте - рабочая избушка. Тут мужики шорничали, сапожничали, собирались на тары-бары, бабы куделю трепали - мало ли всяких делов.

Рядышком скотные дворы, сенник. Зимой скот закрывался в теплые стайки. Тут, у дворов, лежала большая колодина для питьевой воды и комья соли-лизунца.

Ближе к воротам, а мы к ним уже почти подошли, противу крыльца - подвал и открытый поднавес для рабочих саней и телег.» (Еремеев П.В. 1330 * С. 25-26).

Здесь достаточно четко прослеживается и весь набор хозяйственных помещений, и компактная, замкнутая планировка двора.

Часто дворовое пространство было мощеным, чтобы легче было следить за порядком. Уборка двора проводилась регулярно.

«Мама говорила: чисто в ограде - чисто и в доме. Две метлы у нас под рукой - убор-то каждый божий день. Ограда плитняком выстлана - нехитро убираться.» (Еремеев П.В. 1930 * С. 25).

Заборы вокруг усадьбы ставились различные. Это могли быть и чисто символические оградки - и массивные заплоты из лежачих бревен или полубревен, срубленных в паз.

«Заплоты забирались не из досок, а из колотых надвое деревин. Концы их стесывали, подгоняли к столбовому пазу. Иногда верх заплота, наклонно покрывали тесиной, чтобы излишне не сырел заплот.» (Еремеев П.В. 1990 * С. 37). Хотя в Среднем Приобье в XVIII веке нужда в них отпала. А вот в более ранний период такие заплоты служили надежной защитой от кочевников. (Этнография... 1981 * С.103-104).

Особое внимание уделялось оформлению ворот.

«Уже ворота, со стороны, много скажут о хозяине. У нас они всегда смотрятся: крепки, крытые, с двумя калитками. Полотна не простые, а забраны «в елочку», на долонь. С обратной то стороны запиральная жердь, по-нашему, слега. Просовывалась она в железные скобы, что на воротних столбах. Слега эта еще называлась завориной. Крепки заворы - не залезут воры... К этому сказать: легкую калитку на задах, что в огород вела, тоже называли заворами.» (Еремеев П.В. 1990 * С. 24-25).

Для средневекового человека не было безличного, качественно однородного пространства. Положительно воспринималось все, что носило на себе следы человеческой деятельности: поле, территория усадьбы, дом. Но, по мере удаления от центра это пространство становилось все более независимо от человека и духи, живущие в нем, могли вести себя как враждебные.

Средоточием жизни крестьянской семьи была деревня и усадьба. И именно в ограде своего двора человек чувствовал себя более защищенным. Сам забор выполнял функции не только реальной, но и магической ограды. Но, как требовалось периодически подправлять столбы заплота, так каждый год требовалось совершать обряды, направленные на усиление защиты от невидимого врага. При этом многочисленные способы сводились к замыканию усадьбы в круг. Примером такого обряда может служить описанный К. Карпушевой:

«Ежегодно деда обходил снаружи весь двор, маковые семена разбрасывал и приговаривал что-то. Уже после дозналась я, что это он нечистой силе не попускал, говорил: «Когда весь мак по маковине как человек соберешь, тогда и на мой двор войдешь. (Еремеев П.В, 1990 * С, 23.)

Однако, и само пространство усадьбы не было качественно однородно. Овин и баню издавна ставили с краю из-за их повышенной пожароопасности. Но удаленность их от дома привела к тому, что эти строения стали восприниматься как фортпосты мира чужих, где можно встретить нечистую силу и умерших, куда опасно ходить в ночное и неурочное время. Особенно ярко иллюстрируют эту тенденцию короткие мифологические рассказы - былички.

Духи этих строений - овинник и банник - выступают в них как существа только терпящие человека, которых надо задабривать, иначе они могут убить ослушника. Люди невольно перед ними заискивали. Существовал целый цикл обрядов, например, именины овина, которые необходимо было выполнять. Иначе обиженный хозяин мог запросто оставить семью без урожая.

На бытовом уровне баня высоко ценилась. Но в культурной традиции она выступает как нечистое место, куда собираются, помыться в четвертый пар черти и навье. Человеку лучше не ночевать в бане и не соваться туда не в пору. При этом баня выступает как антихрам, и в ней совершается масса обрядов жизненного цикла; рождение, мытье невесты - для которых особо важна идея перехода из одного состояния в другое. (Максимов С.В. 1996 * С. 27-33)

Не случайно овин и баня - самые излюбленные места для страшных гаданий. Нечистая сила опасна, но именно она наиболее верно предсказывает будущее.

При этом надворные постройки, расположенные ближе к жилью уже не вызывают такого страха. Это - чистые места; сараи, завозни, стайки, хлевы, конюшни. В последних даже размещались иконы. Но абсолютной защитой от нечисти они не являются. И поэтому в праздничное (вернее, предпраздничное) время в них можно встретиться с нечистой силой. По свидетельству С.В. Максимова, кости кесаретского поросенка, которого семья ела на Новый год (Васильев вечер), необходимо было отнести в стайку, но смельчака приходилось искать долго, поскольку там в это время находились черти. (Максимов С.В. 1986* С. 289).

В доме также можно было встретить нечисть; на чердаке, в подполье. Но сама изба была для нее, по-крайней мере, в норме, недоступна.

Обобщая информацию о структуре жилища и усадьбы, характерной для Среднего Приобья, можно отметить следующие черты.

1. Для сибирской избы характерна северно-русская планировка с расположением печи в одном из углов у входа, с устьем, обращенным

1. Для всей Сибири и для Среднего Приобья XVII - начала XX века характерно большое разнообразие способов планировки усадьбы. При этом, на территории Сибири можно обнаружить параллельно существующие типы жилища от наиболее архаичных полуземлянок и срубных однокамерных жилищ до больших трехчастных и многокамерных домов. Простейшие постройки часто использовались в качестве временных, и после строительства постоянного жилья, переходили в разряд подсобных помещений.

На протяжении второй половины XVII - второй трети XIX столетий наиболее часто встречающимся вариантом были трехчастные дома, многокамерные получили распространение в конце XIX - начале XX века.

Среди трехчастных помещений более архаичным вариантом соединения является связь: жилая изба – сени - клеть (горница, вторая изба). Бытование этой планировки косвенно связано с длительным существованием в Сибири больших семей. Со второй половины XIX века связь начинает вытесняться пятистенком: сени – изба – горница. Этот процесс синхронен процессу распада больших семей. Исследователи отмечают также влияние переселенцев на распространение в Сибири этого типа планировки.

2. Характерное для Сибири распространение многочастных помещений обусловлено множеством факторов. Холодный климат требовал отделения входа в дом и жилого помещения (отсюда распространение сеней со второй половины XVII века), многочисленность семей (обусловившая разрастание жилых домов, и появление двухэтажных «небоскребов»). Не последнюю роль в этом процессе играло обилие строевого леса. Косвенное влияние на развитие сибирской архитектуры оказало отсутствие частновладельческого крепостного права.

3. Типологически планировка жилого дома и усадьбы у русских Среднего Приобья сближается с северно-русским и среднерусским. Отмечаются такие элементы, как подклет, компактное, замкнутое расположение жилых строений, нередко - под крышей. Часто крыша над двором сооружалась только на зимний период: из сена, наваленного на жерди. Сибиряки часто мостили дворы. Характерной чертой были прочные ограды-заплоты, из бревен или полу бревен, срубленных в паз.

Распространение северного типа жилища обусловлено не только тем, что большая часть переселенцев XVII- XIX столетий были из Северной и Центральной России, но и сходством климатических условий. Они, вкупе с культурным влиянием, заставляли переселенцев с юга отказываться от привычных навыков домостроительства и заимствовать конструктивные элементы северного типа жилья.

4. Дома и хозяйственные постройки на территории Среднего Приобья строились преимущественно из древесины хвойных пород. При этом использовались традиционные приемы рубки. При строительстве жилых помещений предпочтение отдавали тем, при которых концы бревен выступали за пределы сруба, что предохраняло углы от промерзания. Срубы обычно утеплялись мхом, иногда пазы промазывали глиной.

При строительстве хозяйственных помещений использовалась древесина более низкого качества, и техника соединения бревен «в лапу» и «в паз».

Для сохранения тепла в доме сибиряки делали высокие пороги, небольшие дверные и оконные проемы, двойные полы и потолки, утепленные землей.

5. Несмотря на устойчивость форм и элементов традиционного жилища, на протяжении трехсотлетнего периода можно отметить ряд эволюционных процессов. Причем ярче они проявлялись в притрактовых и пригородных селах.

6. Пространство крестьянской усадьбы воспринималось хозяевами как качественно неоднородное. С одной стороны, оно противопоставлялось окружающему как обжитое и упорядоченное. Границы усадьбы воспринимались как магический рубеж, и ежегодно проводились обрядовые действа, направленные на укрепление этой границы. С другой стороны, даже внутриу-садебное пространство было неоднородно. Наиболее удаленные от жилья постройки воспринимались как граница с иным миром, их духи часто выступали как враждебные человеку. Именно поэтому овин, и, особенно, баня считались нечистыми. Но они активно использовались при гаданиях, а также в обрядах, где подчеркивалась переходность состояния главных действующих лиц (родины, свадьба).

Наиболее чистой в обрядовом плане была изба.

Заключение.

Итак, анализируя конструктивные особенности жилища русских крестьян Среднего Приобья важно выделить следующие особенности.

1. Планировка усадьбы и жилого дома русских старожилов Среднего Приобья типологически близки к северно-русским: высокие бревенчатые дома на подклете или наземные, дворы замкнутой планировки под общей крышей. Эти особенности планировки определялись, во первых, климатическими условиями региона, во-вторых, преобладанием переселенцев с русского Севера среди старожилов Сибири.

Более поздние переселенцы, в том числе - из южных губерний, быстро заимствовали конструктивные особенности сибирского домостроительства, приспосабливаясь к природно-климатическим условиям.

2. На территории Среднего Приобья история жилищного строительства в сжатые сроки повторила эволюцию дома на Руси: от полуземлянки и однокамерной избы-стопы в направлении увеличения числа жилых помещений. Для Среднего Приобья характерно строительство домов с двумя и более жилыми помещениями и обширными сенями, защищавшими дом от холода. В XV11—первой половине XIX столетия наиболее распространена была связь-изба и другое рубленное помещение, соединенное через сени. Во второй половине XIX столетия, не без влияния переселенцев распространяются пятистенки, которые практически вытесняют связи. На рубеже XIX-XX веков популярными становятся многокамерные дома-крестовики.

Характерной особенностью Нарымского края является распространение двухэтажных домов. Это обусловлено длительным сохранением на севере Среднего Приобья большой семьи, а также обилием хорошего строевого леса .

3.Эволюция конструктивных особенностей жилища шла по пути, во-первых, облегчения конструкции дома: уменьшение подклета, замена самцовой крыши на стропильную, во-вторых, по пути замены материалов. Появляются пиленые доски, кровельное железо, стекло и т.п.

При этом неизменными остаются элементы, направленные на сохранение тепла в доме: двойные полы и потолки с земляной просыпкой, большие печи, маленькие дверные проемы и высокие пороги. Характерной чертой сибирских жилищ является наличие дополнительного отопления.

4. Интерьер жилых помещений претерпевал изменения в разной мере. Так до начала XX века сохранились особенности планировки избы: выделение печного и красного угла, деление на женскую и мужскую половину, встроенная мебель, многоярусность жилища и максимальное использование полезных площадей.

К началу XX века намечается ряд изменений: появляется плита, редуцируется до люка в полу голбец, убираются полати. Однако, основные элементы остаются прежними. И изба по-прежнему остается, главным жилым помещением.

5. Горница - более позднее образование в крестьянском доме. Их появление относится к середине XVIII века, но период расцвета относится к XIX веку. В ее интерьере отмечается очень сильное влияние городской моды: подвижная мебель, оштукатуренные стены, окрашенные стены и потолки. Горница была парадным помещением, где принимались гости. В ней сосредоточивались наиболее престижные вещи. Именно на интерьере горницы сильнее всего отразились социально- экономические процессы, проходившие в русской деревне XIX-начала XX века.

6. Как усадебное пространство, так и пространство жилых помещений имели высокую степень знаковости. Семиотически усадьба и дом символизировали обжитой мир, противопоставленный хаосу. Четко выделялись границы (ворота, забор, порог, окна, матица), приграничные зоны (баня, овин; подпорожье), и собственно жилые зоны (дом, красный и печной угол).

Границы и приграничные зоны рассматривались как потенциально опасные, но именно они активно использовались в обрядах смены статуса, при лечении и гаданиях. Обжитое пространство делилось на мужское и женское. Они также были связаны с рядом ритуалов, причем женская сакральность характеризуется более сильными языческими мотивами.

7. Как горизонтальная, так и вертикальная планировка избы являлись отражением традиционной картины мироздания. Четко прослеживается трехъярусное деление мира: царство мертвых (подполье, голбец, печь) - мир живых (куть и мужская половина избы) - и мир высшей сакральности (красный угол, стол, матица).

Малая степень сакральности пространства горницы является результатом вытеснения традиционных мировоззренческих представлений секуляризованными. Все вещи горницы обладают высокой степенью мирской знаковости (престижность), призваны продемонстрировать уровень благосостояния и эстетические вкусы хозяев, их умение.

Список использованной литературы.

Байбурин А.К. Жилище в обрядах и представлениях восточных славян.-Л.: Наука, 1983. - 188 с.

Бардина П.Е. Быт русских сибиряков Томского края.- Томск: Изд-во Том. ун-та, 1995. - 224 с.

Бардина П.Е. Русские поселения, жилища и другие постройки,// Очерки культурогенеза народов Западной Сибири.- Т.1, кн. 2,- Томск: Изд-во Том. ун-та, 1994.- С. 101- 164.

Барадулин Б.А. Народные росписи Урала и Приуралья, Крестьянский расписной дом.- Л.: Художник РСФСР. 1988.-200 с.

Беловинский Л.В. История русской материальной культуры.- М.: Изд-во Моск. ун-та, 1995.- Т 1, - 108 с.

Дмитриева С.И. Фольклор и народное искусство русских Европейского Севера. – М.: Наука. 1988. - 240 с.

Еремеев П.В. Обиход: Былички.- М.: Современник, 1990. - 285 с.

Зеленин Д.К. Восточнославянская этнография.- М.: Наука, 1991.-511 с.

Липинская В.А. Русское население Алтайского края. Народные традиции в материальной культуре (XVIII- XX вв.) – М.: Наука, 1987.- 224 с.

Максимов С.В. Из очерков народного быта. Крестьянские календарные праздники// Максимов С.В. Литературные путешествия.- М.: Современник, 1986.- С. 244- 372.

Максимов С.В. Нечистая, неведомая и крестная сила.- М: Терра, 1996.-272 с.

На путях из земли Пермской в Сибирь: Очерки этнографии северно-уральского крестьянства.- М.: Наука, 1989.-352 с.

Приль Л.Н. Была честь - да не умел есть// Земля Парабельская: Сборник научно-популярных очерков к 400-летию Нарыма.- Томск: Изд-во Том. ун-та, 1996.- С. 190-205.

Русские. Историко-этнографический атлас- М.: Наука,1967. - 310 с.

Шелегина О.Н. Очерки материальной культуры русских крестьян Западной Сибири (XVIII- первая половина XIX в).- Новосибирск: Наука, 1992.-252 с.

Элиаде М. Космос и история.- М.: Прогресс, 1987. - 312 с.

Элиаде М. Священное и мирское.- М.: Изд-во МГУ, 1994. - 114 с.

Этнография русского крестьянства Сибири XVII- сер. XIX в.- М.: Наука, 1981.- 270 с.

Этнография восточных славян. Очерки традиционной культуры.- М.: Наука, 1987.- 558 с.


Комментарии (0)